О весьма специфичном подходе к лечению людей в XIX в. известно достаточно широко. Отсутствие ряда современных методов лечения, эффективных и проверенных препаратов нередко превращали попытки улучшить состояние пациента в экзекуцию. Разумеется, в сравнении с серединой XVIII в., положение медицины значительно улучшилось – в моду вошла вакцинация от различных эпидемий, открытия Луи Пастера помогли избежать множества смертей во время операций и т.д. Однако до ключевых открытий в фармакологии – пенициллина, аспирина и инсулина – было еще далеко. При отсутствии качественного лечения и зачастую невозможности поставить точный диагноз, людям неизбежно приходилось сталкиваться с хроническими болями. Не имея на вооружении рентгенографии и, как правило, ограничиваясь пальпацией болезненных участков, врачи нередко разводили руками, оставляя несчастных страдать от невыясненных заболеваний. Избавиться от боли в таких случаях могли себе позволить достаточно состоятельные люди. Однако речь здесь пойдет не о лечении.
Карл Лемох, «Выздоравливающая», 1889 г.
Первым синтетическим (т.е. созданным в лабораторных условиях) алкалоидом (болеутоляющим) стало вещество под названием морфин. Широкое распространение в медицине он получил после 1853 г., когда была изобретена инъекционная игла. О болеутоляющих свойствах нового препарата стало особенно широко известно после Гражданской войны в США, когда более 400 тыс. солдат стали в той или иной степени жертвами «морфинизма» — зависимости от болеутоляющих. Несмотря на неутешительные итоги столь массового применения, морфин на долгое время стал основным препаратом, прописываемым пациентам при болях от неизвестных заболеваний. В Российской империи он станет известен как морфий и в виде прописываемого препарата просуществует до раннесоветской эпохи. Михаил Булгаков в одноименном автобиографическом рассказе показал всю пагубность применения столь популярного «лекарства».
Кадр из к/ф «Морфий», 2008 г.
Мария Львовна Казем-бек (урожд. Толстая) – жена петербургского сенатора Александра Казем-Бека, сына казанского профессора и востоковеда Мирзы Казем-Бека – оставила в наследие будущим поколениям обширные дневники, охватывающие период с 1850-х гг. до 1915 года. Эти дневники достаточно уникальны, поскольку очень подробно описываю повседневную жизнь высокопоставленных женщин в поздней Российской империи.
Мария Львовна Казем-Бек (1855-1918)
Участие в многочисленных приемах и балах, светские визиты и обеды, походы в театр и другие увеселительные мероприятия – именно этим, преимущественно, была наполнена жизнь жены сенатора на протяжении более чем 30 лет. Доподлинно неизвестно, когда у Марии Львовны начались проблемы со здоровьем, однако мы ясно можем увидеть весьма специфический характер лечения, в полной мере отраженный в ее дневниках. Так, 10 января 1890 года она писала:
«Вчера весь день были небольшие боли. Я остановила их усиленным приемом морфина и поехала с детьми смотреть «Евгения Онегина». Александр был занят, гувернантки отпущены, и детей не с кем было отправить. Признаюсь, я едва высидела оперу; меня клонило ко сну».
Сам препарат любезно прописывал княгине лечащий врач. В отличие от различных опиоидов, распространенных в среде городской бедноты, чистый медицинский морфий был чрезвычайно дорог (поскольку изначально предназначался только для раненых солдат), что, впрочем, не было проблемой для состоятельных семей, подобных вышеописанной. Казем-Бек прибегала к помощи препарата так часто, что можно только удивиться, как она смогла без прогрессирующих проблем со здоровьем прожить до достаточно преклонных 63 лет. За тот же 1890 год, но уже 22-23 ноября читаем:
«Второй день лежу в постели. Вчера были очень сильные упорные; только после третьего приема морфина стало лучше. Вчера меня навещала графиня Апраксина, а сегодня преосвящ. Антоний. Через силу встала и оделась, так как надо было вместе с ней ехать представляться принцессе Ольденбургской. Отказаться было неловко. У меня все время кружилась голова, и казалось, что я упаду в обморок. Но, слава Богу, этого не случилось».
Весьма своеобразное «лечение» княгини – далеко не центральная, но неотъемлемая часть ее насыщенной на события и потрясения жизни. В коллекции Воспоминаний вы можете ознакомиться с фрагментами ее дневников, а полная рукопись доступна всем посетителям Отдела редких рукописей и книг Научной библиотеки им. Лобачевского Казанского Федерального Университета.
◊Мария Львовна Казем-Бек, урожденная Толстая (1855–1918), — видный православный педагог, начальница Института благородных девиц в Казани и Санкт-Петербурге. Ее записи охватывают несколько десятилетий XIX века и начало XX века, отражая эпоху царствования Александра II, Александра III и святого страстотерпца Николая II. Автор рисует портреты и дает характеристики многих государственных деятелей, придворных сановников и церковных иерархов, деятелей науки и культуры. На этом историческом фоне разворачивается повествование о жизни собственной семьи. Важно подчеркнуть, что семейная хроника не имеет самодовлеющего значения, она органически связана с хронологической канвой исторических событий, внутренне «структурирована» в общее течение общественной и государственной жизни России, порой перекликаясь и резонируя с мировыми событиями, прежде всего с событиями в жизни Европы. Литературно-художественные достоинства “Дневников” — богатство их языка, взволнованная тональность, обилие глубокомысленных авторских сентенций, проницательных суждений, верных и трезвых оценок, пафос сопричастной заинтересованности и в то же время свободный и спонтанный “поток сознания” — придают повествованию неповторимый характер, делают это сочинение уникальным, и не только в жанре мемуаристики.