В 1939 году правительство республики планировало открыть в Петропавловском соборе Казани антирелигиозный музей. Университету при этом поручили заняться установкой под куполом маятника Фуко. Похожий музей еще в начале 1930-х был открыт в Исаакиевском соборе Ленинграда. Университетскую бригаду возглавил доцент и заведующий кафедрой экспериментальной физики Евгений Завойский.
Маятник Фуко в Исаакиевском соборе Санкт-Петербурга, 1960-е
За несколько месяцев установили, как пишет Завойский, “очень совершенный маятник”, который запускался от алтаря ко входу, т.е. с востока на запад. За счет своей высоты (около 20 м) маятник заметно отклонялся от своей оси уже после первого периода. Однако за день до открытия к Завойскому прибежал молодой директор нового музея и сообщил, что маятник “забраковал” профессор университета Дюков.
Евгений Завойский в 1930-е
Иван Александрович Дюков, астроном и гравиметрист, сказал директору, что “казанские ученые осрамились на весь мир” и даже распорядился не выплачивать деньги за работу над маятником. Аргументировал он это именно тем, что маятник пускают в плоскости восток-запад. Завойскому же директор не поверил — слово доцента против профессора было неубедительным. Будущий открыватель парамагнитного резонанса отправился с директором к профессору астрономии Владимиру Баранову. Тот пообещал поговорить с Дюковым.
Иван Александрович Дюков в 1930-е
На следующий день в музей прислали двух гравиметристов университета, доцента Макарова и его жену, ассистентку кафедры. Им было поручено точно установить направление линии алтарь-вход. А директор музея передал Завойскому очень странное объяснение Дюкова:
“Знаю я, как строились церкви (он сын священника): «Выйдет утром подрядчик с рабочими, посмотрит на восток, перекрестится и покажет большим пальцем в землю: давай, клади! Вот и получается, что церковь стоит алтарем не на восток. Ваш маятник поэтому и отклоняется!”.
Петропавловский собор Казани, 1928
Маятник (и музей), в конечном счете, был открыт для публики и простоял до конца войны. Завойский, вскоре после открытия музея, планировал изложить эту историю в своей речи перед советом университета, однако его настойчиво отговорил профессор Николай Четаев.